detsad_lapina10-max-900

Роберта Стивенсона все знают как автора «Острова сокровищ», но мало кто у нас знаком с его поэзией (за исключением знаменитого «Верескового меда»), особенно – с поэзией для детей. А между тем, сборник «Детский сад стихов» — это чудесный образец британской лирики. В этих небольших, иногда буквально в несколько строк, стихотворениях немолодой писатель удивительно живо передал ощущения маленького ребенка. В детстве Стивенсон был слабым и болезненным мальчиком, часто проводил целые дни в постели, но зато много читал и грезил наяву, переносясь в своих фантазиях в удивительные сказочные страны. Его кровать становилась ладьей, плывущей в царство сновидений, одеяло – огромным холмистым полем, по которому маршировали оловянные солдатики, темные коридоры – лабиринтами джунглей, где притаились невидимые звери…

Спектакль молодого режиссера Полины Стружковой построен не столько на самих стихотворениях (их здесь не так уж много), сколько на этих вот поэтических образах. Заходя в зал, дети снимают обувь и рассаживаются на огромном одеяле, словно собираются послушать сказку на ночь. Луна тут превращается в циферблат часов, на стене появляются таинственные, жутковатые тени, а в финале вокруг зрителей, спрятавшихся в домике под гигантской простыней, действительно, вырастает фантастический сад цветов.

фото Елена Лапина

Но сюжет спектакля выстроен как бы поверх Стивенсона. Главные герои, две цветочные феи, ведут бесконечный спор – что лучше, быть взрослым или маленьким? Наделенная детской органикой Надежда Лумпова и обаятельнейший Иван Орлов ведут пикировку, похожую на партию в пинг-понг.

– «Детям не нужно ходить на работу и можно весь день играть»…

– «Зато взрослые могут ложиться спать когда захотят и пить сколько угодно кофе»…

Разругавшись окончательно («Это дети беспомощные? Очень даже помощные!» – горячится фея Кувшинка, – «И без вас, взрослых, можем прекрасно обойтись»), герои расходятся по разным углам, но очень скоро выясняется, что друг без друга им невыносимо скучно. И даже музыка (в спектакле участвует небольшой оркестрик) не звучит, когда дети и взрослые в ссоре. Зато вместе можно говорить по игрушечному телефону, соорудить из стульев корабль и плыть на нем по штормовому морю… А потом поменяться местами, чтобы девочка стала взрослой и строгой мамой, а папа – маленьким мальчиком, которому так хочется погулять «ну еще одну минуточку».

фото Елена Лапина

В спектакле Стружковой много узнаваемых, точно подмеченных психологических деталей детско-родительских отношений. Например, прекрасна сцена, где взрослый пытается поиграть с ребенком в мяч, но в игре участвует только его тень, и у них ничего не выходит. И это отличная метафора несовпадения двух миров, которое часто выражается в знакомой ситуации: взрослые только делают вид, что общаются с детьми, а мысли их заняты совсем другим, а ребенок – он полностью с вами, здесь и сейчас. Вообще, спектакль серьезен по содержанию и изобретателен по форме, но чего ему не хватает, так это крепкой драматургии.

Спор двух фей так ни к чему и не приходит, эта сюжетная нить теряется где-то к середине, и постановка превращается в набор симпатичных, но необязательных сценок. А случившийся ближе к концу интерактив окончательно спутывает историю. Когда фея Чабрец, превратившись в мальчика, пытается прилечь поспать на общем одеяле, его сразу же облепляют со всех сторон и не дают встать. А увидев летящий с неба снег, маленькие зрители окончательно теряют голову, высыпают на сцену, кружатся, ловят белые хлопья, так что спектакль почти останавливается. И в итоге вот это финальное счастливое кувыркание в снегу запоминается больше, чем нежные поэтические акварели Стивенсона.

фото Елена Лапина

 

Оригинал статьи опубликован в журнале «Театрал»

Расскажите друзьям:
Расскажите друзьям: